Глобальное потепление – состоявшийся факт или спекулятивная мистификация?
ГЛОБАЛЬНОЕ ПОТЕПЛЕНИЕ – СОСТОЯВШИЙСЯ ФАКТ ИЛИ СПЕКУЛЯТИВНАЯ МИСТИФИКАЦИЯ?


По мере приближения назначенного на декабрь этого года в Копенгагене саммита ведущих государств мира по проблемам ограничения выбросов вредных газов в атмосферу планеты, споры вокруг этого больного для многих стран вопроса становятся все жарче.

Предлагаем вашему вниманию опубликованную 23 сентября в «Независимой газете» статью доктора географических наук, профессора Географического факультета МГУ им. М.В. Ломоносова Сергея Павловича Горшкова,

Совершенно условные сценарии


Мировой экономический кризис всколыхнул политическую и экологическую активность населения в странах золотого миллиарда. Многолюдные демонстрации проходят под лозунгами: «Нет кризису, безработице и изменению климата».

Лидеры Европейского союза и некоторых его стран обещают защитить окружающую среду, подразумевая под этим намерение контролировать климат. По телеканалу «Евроньюс» их оптимизм доносит зрителям вкрадчивый голос: «Изменим мир энергии».

Дообогрев Земли


Всего 21 год назад прозвучал серьезный призыв о необходимости повлиять на климат. В июне 1988 года Дж.Хансен, руководитель Годдардовского института космических исследований НАСА, объявил, что давно предсказывавшееся глобальное потепление климата из-за растущей индустриальной эмиссии парниковых газов, по-видимому, стало реальностью.

То лето было как бы подтверждением его вывода. В июле 1988 года сотни миллионов китайцев густонаселенного центрально-восточного Китая испытывали ужасающую жару. В Шанхае, Нанкине и Ухане больницы были переполнены жертвами солнечных ударов.

Жара и засуха поразили также Северную Америку. Рекордно высокие температуры фиксировались по всему континенту. Урожаи в США резко понизились. Сбор зерна в стране чуть ли не впервые за всю историю оказался ниже уровня внутреннего потребления.

Возможно, это был главный стимул к разработке мер борьбы с антропогенным потеплением климата на международном уровне. И они не заставили себя ждать. Хотя такую же засуху и жару 1972 года на Восточно-Европейской равнине на основании наблюдений за Солнцем предсказал А.В.Дьяков – ученый из Алтайского края. Но тогда для многих убедительнее выглядело обоснование дообогрева Земли парниковыми газами-примесями.

Путь к этой версии проложил еще в 1860 году английский физик Дж.Тиндалл. Он открыл, что подобно парам воды молекулы углекислого газа (СО2) экранируют длинноволновое излучение в инфракрасном спектре и что, по его мнению, колебания содержания СО2 в воздухе могут влиять на климат.

В 1896 году шведский химик Сванте Аррениус развил эту идею, написав, что рост индустриальной эмиссии диоксида углерода в комбинации с водяным паром становится причиной потепления климата.

На земной поверхности часть солнечного коротковолнового излучения преобразуется в уходящее длинноволновое. Оно частично противоизлучается вниз парами воды и углекислого газа, больше и больше дообогревая Землю по мере увеличения концентрации парниковых ингредиентов.

После выявления других парниковых газов (метан, закись азота, тропосферный озон, галоидоуглеводороды) подсчитали, что пары воды обеспечивают около 2/3, а все парниковые газы – остальную часть, в основном природного, парникового обогревания Земли.

Разные авторы природный парниковый эффект оценили от 21 до 37 градусов Цельсия. В дальнейшем цифру 33 градуса приняли как аксиому и постулировали, что, не будь парникового дообогрева, средняя приповерхностная температура на планете была бы –19, а не +14 градусов, как ныне.

Кто на кого влияет


С 1988 года меры борьбы с парниковым потеплением разрабатывает Межправительственная группа экспертов по изменению климата (МГЭИК) – совместный орган ЮНЕП и Всемирной метеорологической организации. МГЭИК представила четыре доклада в 1990, 1995, 2001 и 2005 годах. Первый – основа Рамочной конвенции ООН об изменении климата (РКИК) от 1992 года. Она подписана 185 государствами.

Дополнил РКИК Киотский протокол, получивший подпитку от 2-го доклада. Обязательства по протоколу приняло 181 государство, включая Россию. США вышли из протокола в 2001 году, чтобы не нанести ущерб экономике страны.

Из 4-го доклада МГЭИК следует, что техногенный диоксид углерода «виноват» в дообогреве Земли на 0,8 градуса за период 1750–2000 годов, в том числе на 0,5 градуса за последнюю четверть ХХ века. Дообогревание планеты за счет углекислого газа у верхней границы атмосферы оценено в 1,65 Вт/м2.

Эффект остальных тепличных газов компенсируется охлаждающим действием аэрозолей. Значит, сняв влияние антропогенного СО2, человечество избежит климатической катастрофы и стихийных бедствий, уже усилившихся из-за потепления климата.

Усилиями чиновников из Белого дома в Вашингтоне из документов МГЭИК 1990 и 1995 годов был исключен вывод о невозможности однозначной трактовки наличия антропогенного влияния на климат.

Возможно, поэтому кое-кто из экспертов выбыл из МГЭИК, а остальным ничего не осталось, как усиливать виртуальный тепличный эффект парниковых газов. Это помогло в июле 1997 года президенту США Биллу Клинтону заверить мировое сообщество, что глобальное потепление (как дообогревание парниковыми газами) является реальностью, а не плодом теории. И он по-своему был прав.

Политики включили красный свет перед теорией и противоречащими МГЭИК данными. В МГЭИК и сфере ее влияния наука оказалась не у дел почти как в Средневековье.

В последней четверти ХХ века содержание водяного пара в атмосфере увеличилось на 3–5%. О влиянии паров воды на дообогрев Земли упомянуто в 4-м докладе, но оно не включено в расчеты.

Удивляет цифра полного парникового обогревания планеты в 324 Вт/м2, сильно превосходящая всю поглощаемую Землей инсоляцию в 239 Вт/м2. Остается признать – либо это нелепая ошибка, либо, по версии МГЭИК, тепловая машина Земли действует с КПД много более 100%.

Солнечный сигнал


Между тем доказано, что в последние 800 тысяч лет циклической сменой потеплений и похолоданий климата разного масштаба управляли солнечно-земные связи. Установлена тесная зависимость изменения поверхностной температуры в Северном полушарии от солнечной активности в рамках 11-летнего цикла как за период инструментальных наблюдений (с 1860 года), так и за все второе тысячелетие.

Проводимые с 1979 года спутниковые наблюдения за Солнцем показали, что в упомянутый солнечный сигнал входит такое же по направленности изменение инсоляции.

В рамках исследованного интервала 1900–1995 годов по спутниковым измерениям в совокупности с реконструированными данными выявлена важнейшая закономерность. Она такова: по крайней мере на большей части Мирового океана аномалии поверхностной температуры воды соответствовали изменению пульсировавшего и имевшего восходящий тренд солнечного сигнала.

За указанное время прирост инсоляции у верхней границы атмосферы оценен в 1,7 Вт/м2. Цифра исключает версию не только о главенстве, но и какой-либо ощутимой роли парниковых газов в современном потеплении климата. Это же вытекает из неадекватности режима указанных аномалий экспоненциальному росту атмосферного углекислого газа.

Другие свидетельства немощи сигнала парниковых газов не менее убедительны. Не было выявлено какой-либо зависимости изменений климата от колебаний концентрации СО2 в атмосфере в геологическом прошлом.

Не выявлен парниковый сигнал парниковых газов в Арктике. Мало того, в атмосфере на высотах от 9 до 15 км, где резко сокращается содержание водяного пара и парниковые газы остаются в «чистом виде», за период измерений 1958–2002 годов наблюдается похолодание, а не потепление.

Плохо согласуется экспонента роста концентрации атмосферного углекислого газа и с изгибами кривой его антропогенной эмиссии. Значит, не факт, что сокращение выбросов СО2 вызовет снижение его содержания в атмосфере.

В 1976 году геолог И.В.Лебедев назвал углекислотную проблему мнимой. Один из главных авторитетов в мировой климатологии К.Я.Кондратьев охарактеризовал «прогнозы» МГЭИК как не более чем совершенно условными сценариями.

По поводу единогласного утверждения 3-го отчета 2500 экспертами МГЭИК он заметил: «Я скажу так: эти тысячи людей куплены, чтобы писать в поддержку определенных концепций. И я не какой-то одинокий диссидент, оппонентов у теории глобального потепления достаточно во всем мире» («Известия», 19 июля 2002 года).

Экология пропаганды


Возможно, поэтому в 2004 году по инициативе президента РФ Владимира Путина для разработки проблем, связанных с изменением климата и Киотским протоколом, создан действующий Совет-семинар при президиуме РАН (руководитель академик Юлий Израэль).

В опубликованном в 2006 году заключении Совета-семинара большинство участников отметили, что Киотский протокол не имеет научного обоснования. Также отозвался о нем, опираясь на собственные научные исследования, президент Чехии Вацлав Клаус.

В ответ на правду о Киотском протоколе громче звучит пропаганда. В «призыве к оружию», опубликованном в журнале Nature в октябре 1998 года, некоторые известные ученые утверждали, что глобальные климатические изменения могут вскоре стать экологическим эквивалентом холодной войны.

Другие предложили взимать налог с продажи каждой тонны ископаемого топлива. Газ жизни – СО2 – объявлен опасным загрязнителем.

«Гринпис» и Всемирный фонд дикой природы активно призывают бороться с парниковым эффектом. За аналогичные действия лауреатом Нобелевской премии мира стали Альберт Гор наряду с элитой МГЭИК.

Огромные деньги вкладываются в то, чтобы мир подчинить императиву анти-СО2. Деньги идут из различных фондов. Симптоматично, что проблеме климата уделяли внимание такие компании и организации, как «Бритиш Петролиум», «Дженерал Моторс», «Роял Датч Шелл» и даже НАТО.

В ЕС собираются уменьшить энергопотребление на 20%, до 20% довести использование альтернативных источников энергии в структуре отрасли к 2020 году.

Между тем Россию могут обязать снижать использование и продажу горючих ископаемых, если наша страна после 2012 года будет оставаться в списке государств, несущих обязательства в рамках Киотского протокола согласно Приложению «В» к протоколу и Приложению 1 к РКИК. Тогда будет достигнута истинная цель киотской холодной войны – развал извне и без того слабой экономики нашей страны.

И что будет с суверенитетом России?