Якутия и визит Путина в Японию
Якутия и визит Путина в Японию

Пока трудно прогнозировать все последствия достигнутых премьер-министром России Владимиром Путиным договоренностей во время его однодневного визита в Японию. Но уже сегодня понятно, что для нашей республики этот визит будет иметь очень серьезное и долговременное значение.

Например, мы уже писали о том, что в участии в сооружении Эльконского горно-металлургического комбината по добыче урана заинтересован французский энергетический гигант EDF (Electricite de France).

Об этом еще в конце февраля этого года сообщил глава «Росатома» Сергей Кириенко. По словам г-на Кириенко, помимо французов, интерес к совместному строительству Эльконского ГМК тогда же выразили еще целый ряд корейских, японских и индийских компаний.

А сегодня правительственная «Российская газета» пишет: «Доля России на рынке ядерного топлива Японии увеличится в ближайшие годы с 15 до 30 процентов - такую перспективу открывает подписанное вчера в Токио межправительственное соглашение о сотрудничестве в сфере мирного использования атомной энергии».

Сам же Сергей Кириенко поспешил заявить, что в корпорации «Росатом» уже сейчас готовы рассмотреть предложения японских визави по участию в геологоразведке и добыче урана совместно с российскими компаниями.

Так что не будем удивляться, если в ближайшем будущем на Эльконе появится самый настоящий международный консорциум по добыче якутского урана.

При этом не стоит забывать, что наш уран пригодится и для сугубо внутрироссийских нужд. Как заявил на пресс-конференции по итогам российско-японских переговоров в Токио премьер-министр РФ Владимир Путин, говоря о перспективах отечественной атомной энергетики: «Если за весь советский период было построено 32 крупных атомных блока, то мы до 2020, может быть, до 2022 года, намерены построить 28 крупных блоков».

Не менее значимым для республики может стать и прозвучавшее во время визита в Японию предложение Владимира Путина японским компаниям принять участие в строительстве II очереди нефтепровода «Восточная Сибирь – Тихий океан» (ВСТО).

Как известно, мощность перекачки I очереди ВСТО составляет 30 млн. тн. нефти в год. Введение в строй второй очереди позволит увеличить пропускную способность «трубы» до 80 млн. тн. в год.

В то же время многие высокопоставленные российские чиновники выражают обеспокоенность «заполняемостью» II очереди нефтепровода ВСТО. Да и представители «Транснефти», работающие в нашей республике, в приватных разговорах часто не скрывают своего скепсиса по поводу возможности ежегодной добычи такого количества нефти на территориях, прилегающих к трассе ВСТО.

Дело тут не в физическом отсутствии необходимых объемов нефти. Все знают, что на востоке страны нефть – есть. Но никто сегодня не может ничего внятного сказать ни о геологии месторождений, ни об их масштабах. Именно отсутствие так называемых «защищенных запасов» нефти и нервирует сейчас многих российских чиновников.

А планируемое премьером Путиным форсирование строительства второй очереди ВСТО автоматически означает необходимость резкого ускорения геологоразведочных работ «по нефти».

Что в итоге даст серьезный фронт работ не только геологам, но и позволит ввести в хозяйственный оборот новые месторождения нефти в Якутии. И это в условиях мирового экономического кризиса.

Однако наибольший интерес для десятков тысяч жителей нашей республики представляет заявление, сделанное руководителем «Газпрома» Алексеем Миллером аккурат в день визита Владимира Путина в Японию.

12 мая сего года г-н Миллер сообщил, что еще в конце апреля в РАО «Газпром» поступило предложение японской компании «Мицуи» о ее желании принять участие в совместной разработке Чаяндинского месторождения газа.

А ведь ускорение разработки Чаяндинского месторождения означает и ускорение строительства магистрального газопровода вдоль трассы нефтепровода ВСТО. Ибо промышленная добыча газа без возможности его дальнейшей транспортировки просто не имеет смысла.

А это, в свою очередь, значит, что газификация сразу четырех густонаселенных районов Якутии из неявной перспективы превращается во вполне осязаемую реальность.